|
«Эльмара убили!». Эти слова я буду помнить всю оставшуюся жизнь. Их мне прокричала по телефону Рушана Гусейнова – жена главного редактора «Монитора» Эльмара Гусейнова, на тот момент уже вдова. Эти два слова донеслись на фоне какого-то шума, окриков, доносившихся по ту сторону телефона.
Эти два слова привели к тому, что как-то сами по себе из глаз хлынули слезы и появилось устойчивое ощущение недостатка кислорода. «Как, убили? Этого не может быть. Это какая-то ошибка. Тут что-то не так. Может, Эльмар еще жив?», - проносилось в голове. Я набрал номер Закира Рзаева, распространителя, или как ныне модно говорить, коммерческого директора «Монитора» - человека, который обычно отвозил Эльмара Гусейнова домой на своем «Жигуленке».
«Закир, это правда?», спросил я. «Правда, Акпер, приезжай к дому Эльмара», прозвучал тихий ответ Закира, постаревшего за последние пару часов на десяток лет. Я сел в такси, и по пути до дома Эльмара Гусейнова, в голове всплывали воспоминания того, что было всего лишь нескольких часов назад.
«Акпер, ты где?», спросил Эльмар. Я ответил, что пишу материал для «Эхо». «Эх, ну сколько ты еще будешь писать направо и налево?», таков был литературный перевод далеко не литературной, свойственной ему реакции главреда «Монитора». «Ладно, я понимаю, не от хорошей жизни такое происходит. Заходи сегодня за гонораром », проговорил Эльмар . «Может, лучше завтра? Сегодня мне материал еще нужно сдать», - переспросил я. «А вдруг завтра меня не будет? Ты приезжай», - сказал он. Что это – случайное совпадение, излишне эмоциональный мой подход к обычному ответу, или все же голос свыше, говорившие устами Эльмара высшие силы, которым было точно известно, что ЗАВТРА ЕГО НЕ БУДЕТ?! А как назвать то, что Эльмар Гусейнов успел расплатиться в день смерти со всеми сотрудниками «Монитора»? Он ушел, не оставшись не перед кем в долгу. Разве в этом нет Божьего провидения? В пути до дома Эльмара, вспомнил я и о том, что всего пару часов назад, перед моим выходом из редакции, главред шутил, смеялся, да и вся атмосфера в редакции стояла очень веселая.
Страшно становилось от мысли о том, что все это уже в невозвратном прошлом. Страшно стало и от мысли о том, что народ так и не поймет масштабов потери. Увы, спустя пять лет могу со всей уверенностью заявить – мои опасения оправдались: по большому счету убийство Эльмара Гусейнова задело лишь его родных и близких, коллег, да и то не всех, и не искренне.
Доказательством тому служит пустующий банковский счет Фонда Эльмара Гусейнова: любящие разглагольствовать о необходимости защиты свободы слова и демократии представители местных НПО и оппозиционных партий не перечисляют в него и сотой части получаемых грантов, суммы которых исчисляются в десятках и сотнях тысяч, а порой и в миллионах манатов. В оппозиционных , вроде бы. СМИ куда чаще можно увидеть совсем иные портреты – вплоть до Руслана Баширли, освобождения коего так требуют журналисты. Об Эльмаре вспоминают от случая к случаю. Грустно…
Allah rəhmət eləsin!
Акпер Гасанов
Прикрепления: |
О проекте 
