Неизученные биографии исторических личностей подобны непрочитанным книгам...
(Продолжение. Начало см. "Зеркало" от 12, 19, 26 сентября, 3, 10, 17, 24 и 31 октября 2009 г.)
Идея издания газеты в маленьком Карсе, окончательно еще не присоединившемся к Российской империи, в языковом и культурном отношениях не смешавшемся с ней и не желавшем смешиваться, несомненно, принадлежала И.С.Шахтахтинскому. Он прекрасно понимал, что эта новая инициатива прибавит ему хлопот, добавит головную боль. Но любовь к журналистике, к прессе и внутренняя потребность в творчестве выставляли эти трудности мелкими и малозначительными.
Конечно, "Карс" была провинциальной газетой. Преимущественно в ней публиковались официальные приказы и распоряжения военного губернатора, а также информация об экономической и административной жизни края. Однако разрозненные сведения указывают, что И.С.Шахтахтинский даже в такой провинциальной газете с ограниченными возможностями умудрялся высказывать свои исторические знания и просветительские идеи, демонстрировать свои полемические и публицистические таланты.
Если бы дело обстояло не так, то Н.Николадзе в окружении десятков интересных петербургских газет и журналов не стал бы интересоваться "Карсом".
Об этом мы узнаем из письма И.С.Шахтахтинского Н.Николадзе, датированного 30 марта 1883 года.
После Тифлиса судьба вела их разными путями, но связь между ними не прерывалась. По завершении очередной русско-турецкой войны, в конце 1878 года Н.Николадзе вернулся в Тифлис и стал выпускать газету "Обзор", одним из активных авторов которой был Гасан бек Зардаби. Очень скоро газета была закрыта, а редактор выслан в Ставрополь под надзор полиции.
Но и здесь Н.Николадзе не успокоился. Он наладил творческие связи с журналом "Отечественные записки" под редакцией Н. Салтыкова-Щедрина и вновь получил возможность публиковаться.
Узнав об издании газеты "Карс", Н.Николадзе из Петербурга написал письмо своему азербайджанскому другу с просьбой дать подробную информацию о ней. К сожалению, архив И.С. Шахтахтинского не сохранился и о содержании его письма (вероятно, писем!) подробно говорить не приходится. Единственный документ, свидетельствующий о переписке Иса Султана с видным грузинским просветителем, хранится в личном фонде Н. Николадзе в Центральном государственном историческом архиве Грузии (под шифром 13-397).
Это ответное письмо, в котором И.С.Шахтахтинский пишет: "Дорогой Николай Яковлевич! С большим удовольствием выполняю вашу просьбу об отправке Вам нашего газетика. Это - казенное издание с предельно ограниченной программой. Я по мере возможности постараюсь уклоняться от этой программы. К сожалению, первые три номера газеты вообще не сохранились".
Самокритичная оценка И.С.Шахтахтинским программы и содержания газеты указывает, прежде всего, на его стремление превратить "Карс" из "казенного издания", публикующего официальные приказы и распоряжения, в содержательный и динамичный орган печати, способный влиять на различные области общественной жизни.
Следующие строки письма дают определенное представление об образе его жизни на Кавказе, о занятиях, интересах и т.д.: "Занимаемая должность начальника канцелярии не дает мне возможности уделить достойное внимание газете. Последнее время страдаю также от глазной боли. Из-за этого не могу работать по вечерам".
Отвечая на вопросы друга о жизни в Карсе, И.С.Шахтахтинский с чувством грусти сообщал: "Нет ничего нового относительно частной жизни. Как каждый провинциальный чиновник по утрам отправляюсь на службу, а вечером играю в карты".
В свою очередь он просит сообщить новости о петербургской жизни, изменениях в городе и т.п.
В 1887 году, после 13-летнего перерыва, И.С.Шахтахтинский вновь оказался в городе своей студенческой юности: он приехал в Петербург в командировку на два месяца. Цель поездки была связана с необходимостью усовершенствовать налоговую систему Карсской области. К тому же это давало возможность хотя бы временно вырваться из угнетающей атмосферы провинциального Карса, окунуться в мир культуры, пережить чудесные мгновения, которые так редко выпадали Иса Султану в последние годы жизни...
Благодаря неустанному труду по истечении лет И.С.Шахтахтинский стал известен на Кавказе не только как преуспевающий чиновник, но и как ученый-почвовед и специалист по сельскому хозяйству. Он был избран действительным членом Кавказского отделения Российского сельскохозяйственного общества.
Наряду со всем этим его, естественно, интересовали история и быт родного народа. За годы жизни в Карсе И.С.Шахтахтинский старался изучить и запечатлеть исторические памятники края. Об этом свидетельствует напечатанная сперва в "Карсе", затем в "Кавказе" статья "Древние исторические памятники в Ардаганском округе Карсской области". При написании статьи автор пользовался наряду с историческими источниками также и мифами, легендами, в целом фольклорным наследием местного населения.
Также в "Кавказе" со ссылкой на "Карс" была опубликована другая статья И.С. Шахтахтинского: "Учебные заведения Карса", в которой автор делился своими мыслями и соображениями по улучшению системы образования в области с учетом новых исторических реалий и требований.
В то время, как и во многих местах Кавказа, большинство школ нового типа в Карсе находились под контролем армян. И, естественно, по этой причине многие из них совершенно разнились с принципами и требованиями школьного обучения в многонациональном государстве. Захватив руководящие посты в малочисленных учебных заведениях, открытых русскими колониальными властями, ловко применяя принцип христианской солидарности, армяне использовали систему просвещения в целях распространения национализма и пропаганды вражды к туркам.
В рамках своих полномочий И.С.Шахтахтинский боролся с подобными проявлениями искажения цели и задачи школьного образования, стараясь заменить преподававших в школах армянских священников учителями, имеющими педагогическое образование.
В типографии военного губернатора Карсской области с 1882 по 1893 год ежегодно печатался "Всеподданнейший отчет о состоянии Карсской области". Нет необходимости говорить, что и эта работа проводилась под руководством и при активном участии начальника канцелярии И.С.Шахтахтинского. В этих отчетах собраны многочисленные документы и материалы по сельскому хозяйству и в целом экономике, народного просвещения, культурно - духовной жизни области, способные заинтересовать и современных историков или экономистов. * * * И.С.Шахтахтинский был трезвомыслящим человеком, своей личностью и всей своей деятельностью стремящимся объединить хотя бы в рамках Российской империи Восток и Запад - эти традиционно противопоставляемые друг другу культурно-исторические сегменты мировой цивилизации, пытающимся найти общие точки соприкосновения. Он знал русский, французский, английский, немецкий, латинский, грузинский, фарсидский, турецкий языки, был ярким представителем малочисленной плеяды азербайджанской интеллигенции, заслуживший моральное право в 70-е годы XIX века выходить не только на российскую, но и на европейскую культурную арену.
Однако, по сравнению со своими сослуживцами и сверстниками-христианами, стоящими с ним на одном уровне, при всех его талантах и способностях Иса Султан добился малого, и причина тому, очевидно, одна: он явился в этот бренный мир в Российской империи, в образе тюрка - азербайджанца и мусульманина.
Азербайджанская интеллигенция испытывала неприятную тяжесть этой дискриминации и в царской России, и при власти коммунистов. И даже сегодня мы, будучи гражданами независимой страны, очень часто сталкиваемся с проявлениями евроцентризма и двойных стандартов.
И.С.Шахтахтинский пережил немало горьких минут в своей жизни, сталкиваясь с несправедливостью и отчуждением.
Передо мной лежит документ, написанный Иса Султаном собственноручно 26 июня 1879 года. Это заявление начальника канцелярии военного губернатора Карсской области, адресованное императору России Александру Второму.
Что же хотел от русского царя его подданный, представитель уважаемого в крае аристократического рода? В принципе он просил то, что многим доставалось довольно легко: "для поправки пошатнувшегося здоровья в связи с тяжелой работой" получить трехмесячный отпуск во Францию, Италию, Турцию с сохранением за ним занимаемой должности и зарплаты!
Однако монаршая милость обошла его стороной. Иса Султану было отказано без объяснения мотивов.
Может быть, виной всему проклятый Цюрихский синдром? Может быть, принадлежность просителя к "иноверцам" и "инородцам" не позволила императору, возведшему религиозную и национальную рознь между подданными в ранг закона, ответить положительно на просьбу? Может быть, недостаточная благонадежность просителя была тому препятствием?
Во всяком случае, И.С.Шахтахтинского до конца жизни больше не пустили в Западную Европу.
Вне сомнения, если бы способный молодой человек не был приговорен к серой и будничной жизни чиновника, на прозябание в провинции, если бы имел возможность реализовать свои способности, он мог бы достигнуть многого.
С другой стороны, наверное, и самому Иса Султану не хватало духу до конца бороться за свою жизнь и свою будущность, он не посягнул на нарушение писаных и неписаных законов Российской империи. Обстановка быстро сломила его. Он смирился со своей жизнью.
Однако временами он пытался чем-то неожиданным, необыкновенным украсить и изменить немного эту серую жизнь.
